Бывает, что дорогой ремонт, заказанный из-за океана, оказывается слишком красивым для реальной жизни. У Натальи Гоций вышло именно так.
Цифровой контроль возвращает до трети из 67,5 млн рублей, которые теряет один дом на «бумажной» стройке
Данные «Базис Недвижимости» и ДОМ.РФ.

Квартиру сегодня можно купить за один вечер, не выходя из дома: ипотеку одобрят онлайн за считаные минуты, деньги защитит эскроу-счёт, договор зарегистрируют без визита в МФЦ. А сам дом при этом во многом возводят так же, как двадцать лет назад: инженер с блокнотом, замечания — в мессенджере, акты — на бумаге, объёмы работ — в таблицах.
Платформа «Базис Недвижимость» вместе с ДОМ.РФ (замер цифровой зрелости 170 застройщиков) и на собственном опыте — более 1,5 млн приёмок и свыше 350 застройщиков — измерила, насколько отрасль перешла в цифру на каждом этапе. Сколько теряет «бумажная» стройка и где цифровой контроль окупается быстрее всего — в статье.
Продажи ушли в цифру, стройка осталась на бумаге
Разрыв между «продать» и «построить» теперь измерим. Продажи в среднем оцифрованы на 44%, само строительство — лишь на 28%. Почти каждая третья ипотека Сбербанка оформляется онлайн, и за год доля таких сделок выросла втрое. По этапам жизненного цикла дома картина такая:
- идея и участок — 29%;
- проект и чертежи — 33%;
- строительство — 28%;
- продажи и реклама — 44%;
- эксплуатация дома — 46%.
Проседает именно середина — там, где дом физически возводят. Граница проходит по деньгам: чем ближе процесс к оплате, тем он цифровее; чем ближе к бетону, тем больше бумаги и ручного труда. И внутри самой стройки разброс велик: у крупных застройщиков — 39%, у небольших — всего 18%.

Почему именно стройка отстаёт
Дело не в том, что строители менее способны, чем банковские специалисты. Причина — в устройстве отрасли:
- стройка раздроблена: один дом возводят десятки подрядчиков, у каждого свои таблицы, и объединить их сложнее, чем оцифровать один отдел продаж;
- каждый объект уникален: продажа одинакова и повторяется тысячи раз, а каждая площадка неповторима — настроить процесс однажды и просто повторять не выходит;
- выгода распределена и приходит позже: за цифру платит строительное подразделение, а экономят сразу несколько отделов — единого ответственного за результат внутри компании нет;
- кадры: дефицит на стройке доходит до 1,2 млн человек, средний возраст рабочих — 43–48 лет, осваивать новые программы некому и некогда;
- бюджет: застройщики тратят на ИТ меньше 1% выручки (в рознице — до 5%).
Программ, к слову, хватает: после ухода зарубежных вендоров доля отечественных решений выросла с 40% примерно до 70%. Отставание не в инструментах, а в том, что их редко доводят до площадки.
Где именно теряются деньги
Это центр всей истории. На стройке деньги уходят не одной крупной ошибкой, а множеством мелких: где-то переделали, где-то простояли, где-то возник спор с подрядчиком, где-то один и тот же дефект устранили дважды. По отдельности — мелочь, в сумме — миллионы.
Возьмём типовой дом площадью 50 тыс. м². Его строительство обходится в 4,5 млрд рублей. Даже если потери на переделках и авральных работах составляют всего 1,5% — оценка весьма скромная, — это уже 67,5 млн рублей, которые уходят незаметно. Цифровой контроль позволяет вернуть от пятой части до трети этой суммы, то есть 13–20 млн рублей на одном доме. Плюс отчётность: восемь инженеров, экономящих по полтора часа в день, — это ещё около 4,7 млн рублей в год.
Если перенести логику на всю страну, где за год возводится около 24,6 млн м² многоквартирного жилья, «бумажная» стройка обходится отрасли примерно в 30–110 млрд рублей ежегодно. Для сравнения: весь рынок программ для управления стройкой — около 6 млрд рублей в год. Масштаб проблемы кратно превышает стоимость инструмента, который её решает.

Что меняет цифровой контроль
Когда каждое замечание фиксируется сразу — с фото «до» и «после», сроком и ответственным, — площадка становится управляемой и доказуемой. По оценке отрасли, эффект такой:
- скорость фиксации и обработки замечаний — выше на 25–35%;
- время на подготовку отчётности — меньше на 30–50%;
- просроченных замечаний — меньше на 20–40%;
- повторных дефектов — меньше на 15–30%.
Руководитель видит не десяток чатов, а цельную картину: что просрочено, что устранено, что открылось повторно. А качество каждого подрядчика становится наглядным — кто закрывает замечания за два дня, а кто тянет десять.
Три вывода: было — стало
- Управляемость. Было — блокнот, таблицы и чаты: нельзя доказать, кто и когда устранил дефект. Стало — единый цифровой след, где у каждого шага есть фото, дата и ответственный.
- Деньги. Было — 67,5 млн рублей теряются на одном доме незаметно. Стало — 13–20 млн возвращаются, плюс экономия на отчётности.
- Направление. Было — строительство оцифровано на 28%, самый отстающий этап. Стало — к 2030 году разрыв сокращается при любом сценарии (базовый прогноз — 40–48%): строить прежним числом рабочих скоро станет физически невозможно.

С чего начать застройщику
Вывод исследования — не «срочно оцифровать всё». Начинать стоит с того, что ближе всего к деньгам, — со строительного контроля и приёмки, где отдача считается в рублях уже на первом доме. Управляемая стройка держится на трёх составляющих, и по отдельности они почти не работают:
- фиксировать всё на площадке в цифре — это и фундамент, и доказательная база на случай спора;
- поддерживать юридический порядок — единый акт, понятные сроки ответа на претензию, история устранения дефекта;
- показывать покупателю, что процесс под контролем: значительная часть претензий рождается не из-за самого дефекта, а из-за ощущения, что обращение проигнорировали.
Технология здесь решает лишь треть задачи. Остальное — порядок в процессах и готовность людей.
Итог
Квартиру научились продавать за один вечер. Осталось научиться так же — прозрачно и без потерь — её строить. Разрыв между «продать» и «построить» к 2030 году сократится при любом сценарии: этого требуют и закон, и нехватка рабочих. Но формальная отметка в отчёте и реально управляемая площадка — разные вещи. И тот, кто научится вовремя увидеть, задокументировать и устранить проблему на стройке, будет строить не только быстрее, но и без того счёта, который сегодня незаметно приходит на приёмке.
Ранее писали, что застройщики передали больше 1 миллиона квартир с сервисом «Базис Недвижимость»; рассказали, сколько вы теряете на приёмке квартир? Обычно — на целый этаж. И почти незаметно.
Квитанции копятся в ящике, цифра в них растёт, а вы все надеетесь, что как-нибудь рассосется. Знакомая история?
В последние годы певица Ирина Аллегрова использовала квартиру как хранилище для шуб.
Бывают лоты, у которых история богаче, чем всё остальное. В селе Ляличи Суражского района продается дворец Петра Завадовского, первого министра народного просвещения Российской империи.
Подробнее смотрите в видео.
В Стокгольме на деньги молодого человека младше 25 лет можно приобрести всего 1,9 кв. м недвижимости, в Гётеборге — 3,1 кв. м, а в Умео — 4,5 кв. м.
Письмо ведомства от 26.10.2026 N 66890-ДН/04 «Об изменении договора управления по решению общего собрания собственников».
На фоне предложения «Т-Технологий» выкупить до 100% акций ЦИАН речь уже о другом крупном активе из девелпомента.
Рост кредитования после обвала 2025 года, потери в крупнейших регионах и переход подрядчиков на эскроу. Что происходит с рынком ИЖС и чего ждать в 2027 году.
Рассказываем, кому досталась роскошная резиденция во Флориде и почему покупателя привлёк не только звёздный след в её истории.

